Почему в Китае нет Google Play?
Почему в Китае нет Google Play . Из-за цензуры в китайском интернет-пространстве и действия китайского файрвола Google официально покинул Китай, .
Почему в Китае нет гугл сервисов?
В январе 2006 года компания Google открыла свой поисковый сайт на китайском языке. Однако, по условиям соглашения с китайским правительством компания должна блокировать доступ жителей КНР к сайтам с политически некорректным, с точки зрения китайских властей, содержанием. Википедия в Китае тоже была запрещена.
Какие приложения используют в Китае?
WeChat — наиболее часто используемое приложение в Китае.
Какие программы запрещены в Китае?
Интернет в Китае находится под строгим контролем правительства. Здесь заблокированы сайты Google, Facebook, Twitter, иностранных новостных агентств, а на тех сайтах, которые разрешены, большой процент информации цензурируется.
Почему в Китае почти нет скачиваний из Google Play и совершенно нет продаж в Google Play 2016?
Из-за цензуры в китайском интернет-пространстве и действия китайского файрвола Google официально покинул Китай, включая все его сервисы, еще в 2011 году. Главный поставщик мобильных Android-приложений — Google Play, также недоступен в Китае.
Как оплатить в Китае?
Чтобы оплатить товар или произвести оплату в Китай нужно перевести деньги в Китайский Банк или в аккаунт китайской платежной системы. Мы переводим деньги в Китай с НДС и без НДС через официальные российские и китайские банки и сертифицированные платежные системы.
Почему выходить на китайский рынок приложений адски сложно, но нужно
Доступ в Сеть в Китае есть у 751 млн человек — это самый большой интернет-рынок в мире. Большинство китайцев пользуются смартфонами, что открывает огромные возможности для создателей мобильных приложений. Но китайский рынок сильно отличается от мирового — в стране даже нет Google Play.
Доступ в Сеть в Китае есть у 751 млн человек — это самый большой интернет-рынок в мире. Большинство китайцев пользуются смартфонами, что открывает огромные возможности для создателей мобильных приложений. Но китайский рынок сильно отличается от мирового — в стране даже нет Google Play. Израильская платформа аналитики мобильной рекламы AppsFlyer выпустила исследование специфического китайского рынка приложений, а «Секрет» выбрал самые интересные факты об индустрии.
Mobile first
В Китае живёт около 1,4 млрд людей, и чуть больше половины из них имеют доступ к интернету. Это высокий показатель проникновения интернета, он на 7,9% больше, чем в среднем по Азии.
Но что более любопытно, так это число пользователей мобильных технологий — их 724 млн человек, то есть 96,3% от общего числа пользователей интернета в стране.
Мобильная инфраструктура в Китае очень развита, почти 25% всех доступов в интернет совершаются через 4G-соединения. Правда, стоимость данных высока: если в США один мегабайт стоит $0,01 при средней ежемесячной зарплате $2987, то в Китае людям с зарплатой $886 приходится платить $1,13 за мегабайт. Поэтому в Китае высокий уровень соединений через Wi-Fi — более 70%.
В 2016 году число пользователей смартфонов во всём мире достигло 2 млрд людей — и китайские юзеры составили четверть от этого числа. В погоне за пользователями рекламодатели в первом квартале этого года увеличили свои расходы на мобильную рекламу на 90% (по сравнению с аналогичным периодом 2016 года).
Лучшие покупатели со смартфонов
С таким высоким уровнем количества мобильных пользователей неудивительно, что смартфоны в Китае стали для пользователей всем — и в том числе кошельками. В 2016 году число тех, кто платит через телефоны, выросло на 31,2% и достигло 469 млн человек. Лидер в мобильных платежах — мессенджер WeChat, через который один пользователь в среднем совершает 55 транзакций в месяц. Это больше, чем у дебетовых и кредитных карт американских банков и платёжной системы AliPay в Китае.
Шопинг с мобильного для китайцев тоже обычное дело — 94% тех, кто совершает покупки в интернете, выбирают смартфон. То же самое с играми — 91% геймеров запускает их с телефона. Кстати, в Китае генерируется около четверти выручки мирового рынка игр ($24,6 млрд). В этом году выручка от мобильных игр впервые должна превысить доходы от других видов мобильных приложений.
И вишенка на торте: в китайском App Store тратят больше всего денег в мире. В третьем квартале 2016 года его выручка составила $1,7 млрд.
Тяжёлая жизнь Android-разработчиков
В 2010 году Google ушёл из Китая, и это сильно повлияло на цифровую экосистему. Самым популярным поисковиком стал Baidu, а продвижение приложений для Android без Google Play изменилось. Авторы исследования предупреждают мобильных разработчиков: если с iOS всё работает по-прежнему, то с Android всё совершенно по-другому.
В стране действует больше 300 магазинов приложений и платформ для дистрибуции — и для каждого разработчикам приходится делать отдельные APK (формат файлов приложений для Android). Конечно, каждый раз код с нуля писать не приходится, но изменения вносить придётся. Главное — попасть в топ-10 магазинов, которые установлены на 75% гаджетов на Android (MyApp, 360 Mobile Assistant, Baidu Mobile Assistant и другие).
С приложением к властям
Запустить приложение без местного партнёра практически невозможно — авторы исследования советуют делать это, только если у вас приложение для iOS и вам интересен только органический трафик. Для продвижения необходимо сотрудничать с местным партнёром — китайским управляющим, агентствами, социальными медиа.
Обычно приложения не требуют дополнительной проверки перед запуском (кроме стандартной от магазина приложений), но ситуация меняется, когда дело доходит до игр. Именно в этой отрасли в Китае развито пиратство, поэтому, если речь идёт об игре на Android, придётся основать местную фирму, заполнить все бумаги, предоставить властям смартфон с игрой и дождаться, пока они признают контент подходящим для китайских граждан и присвоят игре номер для публикации. Это может занять до трёх месяцев.
Кстати, несмотря на то, что Apple и китайское правительство договорились не применять к App Store такие жёсткие правила, авторы исследования замечают, что послабления вскоре могут прекратиться. Поэтому лучше получить все разрешения для iOS-игры заранее.
Ещё в Китае необходимо перевести весь контент в приложении — включая титры, текст на картинках, сообщения об ошибке и просьбы оценить приложение. Иначе его могут удалить. И на локализации лучше не экономить — есть очень много нюансов: например, лучше использовать слово «поделиться» или «поучаствовать» (share) вместо слова «купить» (buy).
Продвижение без Google Play
Android занимает 78,4% китайского рынка. Но чтобы получить свою долю пользователей, придётся сильно постараться — из-за отсутствия Google Play продвижение Android-приложений здесь очень отличается от продвижения во всем остальном мире . Обычно магазин — это просто точка продажи, а маркетинговые активности проводят в медиа и на других ресурсах. Подборки же внутри магазинов составляют сами App Store или Google Play. В Китае же на продвижение внутри магазинов придётся потратиться разработчикам приложений.
Вне магазинов продвигаться придётся в местных медиа, так как влиятельные западные игроки в Китае под запретом — заблокирован Facebook, Twitter и Snapchat. Наиболее мощный ресурс для продвижения — платформы корпорации Tencent, которые позволяют давать рекламу в мессенджерах WeChat и QQ, а также в приложениях Tencent Video и Tencent News. Другие популярные социальные медиа — Toutiao, Weibo, Baidu Tieba. Также в Китае есть местные цифровые рекламные платформы вроде Baidu и 360 DSP.
Причём эти игроки ведут пользователя в свои магазины. Например, если прорекламировать приложение через Tencent Social Ads, пользователь получит ссылку на MyApp, а если проплатить размещение в 360 DSP, то человек отправится скачивать его в 360 Mobile Assistant.
Измерить популярность приложения на Android в Китае тоже сложно. Некоторые магазины позволяют использовать инструменты вроде tracking links, но в большинстве из них собрать подробную статистику будет нереально.
Суровая монетизация
Платные приложения и приложения с платной подпиской в Китае непопулярны. Остаётся монетизация через встроенные покупки и продажу рекламы.
C App Store всё стандартно — встроенные покупки разработчики внедряют с помощью инструментов Apple и отдают компании 30% выручки. Пользователи могут оплатить их картой. С Android сложнее. Если речь идёт не об играх, то нужно внедрять платёжный метод самостоятельно — карты, WeChat Pay, Alipay и другие способы. Разработчики игр должны внедрять только платёжное SDK (набор средств разработки) от каждого магазина приложений. Доля магазинов разнится, в среднем они берут 50% с каждой транзакции.
Похожая ситуация и с рекламой в приложениях для разных платформ. С iOS и App Store всё похоже на глобальный рынок, но у магазинов для Android могут быть разные правила. Некоторые позволяют разработчикам добавлять в приложения только их SDK для рекламы, иначе продукт могут удалить.
Фотография на обложке: Delfino Claire / Getty Images Инфографика: Наталья Осипова / «Секрет Фирмы»
Почему в китае почти нет скачиваний из google play и совершенно нет продаж в google play
Google Play необходим нам, но никому не нужен в Китае
Вы наверняка знаете, что наши предпочтения с предпочтениями людей, живущих в Китае, достаточно сильно различаются. Тем не менее мы все ближе подпускаем к себе продукты китайских компаний и наслаждаемся тем, что продают на внутреннем рынке Китая. Стоит узнать больше об этом рынке, и коллеги из PhoneArena рассказали нам о том, как китайцы покупают приложения.
Для нас смартфон на Android без сервисов от Google практически бесполезен в первую очередь из-за отсутствия Google Play. Для многих магазин приложений от Google — это единственный доверенный источник контента. Увы, в Китае он никому не нужен. Вместо него существует более 200 альтернативных магазинов приложений, и некоторые из них пользуются большой популярностью.
360 Mobile Assistant, Myapp и Baidu Mobile Assistant входят в тройку самых популярных. У первого магазина приложений 400 миллионов пользователей, а Myapp может похвастаться 110 миллионами загрузок ежедневно. Жители Поднебесной активно устанавливают приложения и игры, и количество этих установок могло бы очень положительно сказаться на успехах Google, но все они проходят мимо компании и ее магазина приложений, невзирая на все ее усилия.
Не секрет, что App Store обходит по прибыльности магазин приложений Google, и привлечение пользователей из Китая может помочь Google Play в этом состязании. Однако пока Apple добилась больших успехов в распространении приложений на рынке Поднебесной. Их App Store является основным магазином приложений для владельцев iPhone во всем мире и в Китае. При этом именно жители Китая занимают второе место по количеству загрузок приложений из App Store. С учетом популярности Android, цифры для Google Play могут быть еще более впечатляющими, но Google стоит что-то придумать, чтобы привлечь пользователей.
Google Play в Китае — он есть или нет?
Про наличие большого количества различных китайских маркетов я в курсе, но думал, что Google Play там вроде как тоже есть. Но внезапно обнаружил, то Китая нет в списке стран. Причём в консоли разработчика в бесплатных приложениях с списке стран он есть, а в платных вычеркнут. Так он есть или нет? Или есть, но только для бесплатных приложениях? А если в приложении есть инапы (в манифесте прописан BILLING) — в Китае оно покажется или нет?
Кто-нибудь имел дело с китайскими маркетами? Самостоятельно или через посредников?
update — в первой ссылке найдено:
На Китай- только бесплатные приложения можно распространять через Гуглплей (полностью Free).
На Китай есть смысл распространять игру на китайском языке (причем там тоже беда, несколько разных диалектов).
Ну и в комментах по вашей же ссылке :
Договориться с китайскими операторами не имея локального юрлица с как минимум ICP лицензией — невозможно. Чтобы пройти весь путь до получения вменяемого биллинга у операторов у нас ушло около двух лет. (Не считая набивания шишек паблишинга через китайских партнеров до этого).
Хотя на Хабре же я читал, как человек выкладывал свое приложение (статья о альтернативных сторах).
2First
Планирую воспользоваться сервисом переводов (присматриваюсь к Alconost). Диалекты. ну, хз, я думал, что для такой простой вещи, как игра, где словарный запас ограничивается словами "старт", "рестарт", "настройки" ну и еще пара предложений в туториале, удастся как-то попроще решить вопрос с китайским языком. Когда займусь локализацией — тогда и станет яснее.
Пожалуй, сначала выпущу только в гуглплее и аппстор, как и планировалось, затем воспользуюсь сервисом yodo1 для китайских маркетов. Посмотрим, что из этого выйдет. Я чё-то думал, что платный гуглплей в Китае тоже есть. Стало быть, нет. Печально.
Гугл по-прежнему не работает в КНР, а даже когда заработает, может снова быть забанен через неделю, — такое уже не раз бывало.
Работать в КНР нужно, поскольку он уже стал основным рынком и да, нужны отдельные сборки для него.
Маркетов много, может 500, может больше, никто особо не считал ) Но 10-15 закрывают примерно 85% рынка.
С диалектами проблем нет, это дополнительная фича, как татарский в России(2-й по численности у нас кста), это как раз больше актуально для Гонконгов, Тайваней, а там как раз и Гугл лучше работает чем китайские маркеты, в КНР же все понимают их основной Путунхуа.
Платежи можно проводить через партнёрское юр.лицо, главное ничего кроме платежей, а то китайцы мастера в копировании, но это отдельная тема, как снизить риски )
Желающим могу помочь с переводом, локализацией, размещением на основных площадках, опыт есть.
Альтернативы Google Play и App Store или как живет Китай без Google Play
Альтернативные сторы не столь популярны в России, но являются неотъемлемой частью китайского мобильного рынка, где Google Play заблокирован. Глядя на Андроид, некоторые китайские компании запустили собственные iOS сторы. При этом устанавливать игры и приложения с таких сторов можно и на обычные iPhone (не Jailbreak). Это одна из особенностей, которую было бы неплохо распространить по всему миру, ведь монополия официальных сторов это не есть хорошо. На российском рынке альтернативный стор запустил пока только Яндекс. Но его доля очень маленькая, поэтому его пока сложно назвать конкурентом Google Play. Возможно в будующем ситуация изменится, в первую очередь за счет выхода китайских сторов на другие рынки, так например уже многие слышали про приложение – Mobogenie. Но мы решили разместить более полный список альтернативных приложений, которые существую на сегодняшний день.
Китайские сторы:
Anzhi – известный также как GoAPK. Один и замых популярных сторов в Китае.
Camangi – этот стор популярен среди владельцев телефонов с большим разрешением экрана.
China Mobile Markete – магазин приложений одного из самых крупных мобильных операторов Китая.
MaoPao – один из самых больших кросс-платформенных сторов. Поддерживает iPhone и Android.
360 Market – самый крупный стор от разработчика самого популярного в Китае антивируса 360 Security. В стор загружено более 115,000 приложений.
91 HiAPK – основной стор, который предустанавливается на китайские телефоны. По данным самого стора, его аудитория насчитывает 100 миллионов пользователей.
Xiaomi – стор от очень успешного производителя телефонов. На сегодняшний день пользовательская база составляет уже более 10 млн. человек.
D.cn – поддерживает как Андроид, так и iOS.
GFan – Андроид стор с 12 млн. регистраций, активных пользователей около 1 млн.
Baidu – стор от самой популярной поисковой системы в Китае – Baidu. По сути является лишь агрегатором приложений с других альтернативных магазинов.
Tencent App Gem – стор от одной из самых крупных IT компаний в Китае.
Wandoujia – еще один очень крупны стор для Андроида.
Liqucn – поддерживает как Андроид, так и iOS.
Eoemarket – работает как агригатор самых популярных приложений с других сторов.
91Market – один из самых крупных сторов в Китае.
iiApple — один из самых крупных сторов для iOS.
Глобальные сторы:
1Mobile – один из самых крупных альтернативных сторов, который представлен на глобальном рынке, есть поддержка русского языка. В сторе уже более 500,000 приложений.
Android Pit – глобальный Android стор от немецких разработчиков, который создавался как web-cайт про Android.
Android Tapp – специализируется на качественных платных приложениях.
AppsLib – стор специализирующийся на планшетах.
Codengo – агрегатор альтернативных сторов.
SlideMe – глабальный стор, который предустанавливается на смартфоны.
mobile9 – стор с аудиторией в 40 миллионов пользователей. Согласно информации разработчика, ее основными рынками является Индия и США.
GetJar – крупнейший альтернативный стор в мире.
Opera Store/Handster – крупный, глобальный стор от известного браузера.
9Games – топовый стор от известного разработчика мобильного браузера, компании UC Web.
Сторы от Вендоров:
Amazon Appstore – самый крупный альтернативный стор в США и Европе.
Dell Mobile Application Store – магазин производителя Dell.
LG Smart World – магазин приложений от LG.
Motorola – магазин приложений от Motorola.
Samsung Apps – магазин приложений от Samsung.
Lenovo App Store – магазин приложений от Lenovo.
DoCoMo Market – магазин приложений от японского вендора Docomo.
Tegra Store – стор от компании Nvidia. Предустанавливается на планшеты Tegra.
Локальные сторы:
Yandex.Store – магазин приложений от Yandex.
Aircell PocketApps – магазин приложений индийского оператора Aircel.
Airtel App Central – магазин приложений индийского оператора Airtel.
Apptown – стор из Нидерландов. Поддерживает Android, Windows и iOS (Jailbroken).
Appvisor – стор шведского оператора связи Swisscom.
AppZone – стор индонезийского оператора связи Telkomsel.
AT&T – магазин приложений оператора AT&T в США.
MTN Congo – лидер в Западной Африке. Подписчиков около 3 млн.
MTN Nigeria – лидер в Нигерии с аудиторией в 47 млн. подписчиков.
T-Store – мобильный стор с Южной Кореи от оператора SK Telecom.
Список сторов является не полным. Если вы знаете хорошие сторы, которые не были упомянуты в данной статье, пожалуйста, укажите их в комментариях.
Как Google пытался покорить Китай — и проиграл
Первый набег Google на китайские рынки стал недолгим экспериментом. Поисковую систему Google China запустили в 2006 году, а спустя четыре года её внезапно закрыли для материкового Китая после крупного взлома и споров по цензуре поисковой выдачи. Но в августе 2018 года сайт журналистских расследований The Intercept сообщил, что компания тайно работает над прототипом новой подцензурной поисковой системы для Китая под названием Project Dragonfly.
На фоне протеста правозащитников и некоторых сотрудников Google вице-президент США Майк Пенс призвал компанию прекратить работу над Dragonfly. Он заявил, что система «усилит цензуру Коммунистической партии и поставит под угрозу конфиденциальность пользователей». В середине декабря издание The Intercept сообщило, что Google приостановила разработку Dragonfly после претензий собственного отдела конфиденциальности, который узнал о проекте из СМИ.
Некоторые наблюдатели говорят, что решение вернуться на крупнейший рынок мира зависит от Google: пойдет ли она на компромисс со своими принципами и подвергнет цензуре поиск, как хочет Китай? Но наблюдатели упускают из внимания главное: на этот раз решение будет принимать китайское правительство.
Google и Китай мучаются в странном вальсе более десяти лет, постоянно борясь за то, кто ведёт, а кто следует. История этого танца демонстрирует основные изменения в отношениях Китая с Google и всей Кремниевой долиной. Чтобы понять, позволит ли Китай компании Google вернуться на рынок, мы должны понять, как Google и Китай попали в такую ситуацию, какие стимулы стоят перед каждой стороной — и как искусственный интеллект может заставить их обоих станцевать под новую мелодию.
Сделаем всё правильно?
Когда в 2006 году открылся www.google.cn, компании только исполнилось два года. iPhone ещё не существовал, как и смартфоны под Android, а китайский интернет рассматривался как заводь поддельных продуктов, лишённых инноваций. Китайская версия Google представляла собой крайне противоречивый эксперимент в интернет-дипломатии. Чтобы попасть в Китай, молодая компания, выбравшая девиз «Не быть злом», согласилась подвергнуть цензуре результаты поиска для китайских пользователей.
Центральное место в этом решении занимала ставка на то, что даже с цензурированным продуктом Google может расширить горизонты китайских пользователей и подтолкнуть китайский интернет к большей открытости.
Сначала Google как будто преуспевал в этой миссии. Когда китайские пользователи искали цензурированный контент в google.cn, они видели уведомление, что некоторые результаты удалены. Это публичное признание интернет-цензуры стало первым среди китайских поисковых систем, и оно не нравилось властям.
«Китайское правительство ненавидело это, — говорит Кайзер Куо, бывший глава отдела международных коммуникаций Baidu. — Они сравнивали это с гостем, который приходит на ужин и говорит: „Я соглашусь съесть еду, но она мне не нравится”». Google не спрашивал разрешения у правительства на такое уведомление, но и не получил указания удалить его. На стороне компании играли мировой престиж и техническая экспертиза. Китай мог быть перспективным рынком, но по-прежнему зависел от Кремниевой долины в плане талантов, финансирования и знаний. Да, Google хотел работать в Китае, но Китай нуждался в Google.
Уведомление Google о цензуре было скромной победой демократии. Вскоре Baidu и другие поисковые системы Китая последовали её примеру. В течение следующих четырёх лет Google China сражался на нескольких фронтах: с китайским правительством из-за ограничений контента, с местным конкурентом Baidu по качеству результатов поиска и с собственным руководством в Маунтин-Вью за право адаптировать глобальные продукты для местных нужд. К концу 2009 года Google контролировала более трети китайского поискового рынка — солидную долю, но значительно ниже, чем 58% у Baidu, согласно Analysys International.
Китайское правительство расправилось с политическим вольнодумством в 2013 году, когда произошли массовые посадки оппозиционеров и было принято законодательство против «распространения слухов» в интернете: два удара, которые задушили политическую дискуссию.
Однако не цензура или конкуренция вынудили Google покинуть Китай. Произошла мощная хакерская атака, известная как операция «Аврора», которая затронула всё, от интеллектуальной собственности Google до аккаунтов китайских правозащитников на Gmail. Нападение, которое, по словам Google, пришло из Китая, вынудило руководство компании принять меры. 12 января 2010 года Google объявила: «Мы решили, что больше не будем подвергать цензуре наши результаты в google.cn, и поэтому в течение следующих нескольких недель обсудим с китайским правительством правовую основу, на которой поисковая система может работать без фильтрации, если такое возможно».
Внезапный разворот ошеломил китайских чиновников. Большинство китайских интернет-пользователей могли спокойно жить дальше с несколькими напоминаниями о правительственном контроле, но объявление Google привлекло всеобщее внимание к кибератакам и цензуре. Крупнейшая в мире интернет-компания и правительство самой густонаселенной страны начали публичные разборки.
«[Китайские чиновники] действительно испугались, и это выглядело так, словно они готовы убежать и спрятаться в какую-нибудь пещеру, — говорит Куо. — Все люди, которым раньше было как будто наплевать на интернет-цензуру, теперь явно злились. Весь интернет гудел».
Но чиновники отказались уступить. «Китай приветствует международный интернет-бизнес, развивающий услуги в Китае в соответствии с законом», — сказала тогда представитель МИД в комментарии Reuters. Правительственный контроль информации был и остаётся центральным элементом доктрины Коммунистической партии Китая. За шесть месяцев до этого, после беспорядков в Синьцзяне, правительство одним махом заблокировало Facebook, Twitter и YouTube, укрепив так называемый Великий китайский файрвол. Правительство сделало ставку: Китаю и его IT-сектору не нужен поиск Google, чтобы добиться успеха.
Google вскоре отказался от google.cn, отступив на гонконгский поисковик. В ответ китайское правительство решило не полностью блокировать сервисы компании, оставив Gmail и Google Maps, а на некоторое время даже периодически разрешало доступ с материка к поисковой системе в Гонконге. Обе стороны зашли в тупик, хотя напряжение сохранилось.
Лидеры Google, казалось, готовы переждать. «Я лично считаю, что вы не можете построить современное общество знаний с такой [цензурой], — сказал председатель Google Эрик Шмидт в интервью Foreign Policy в 2012 году. — Падёт ли такой режим по истечении достаточно долгого времени? Думаю, да, без сомнений».
Смена роли
Но вместо мук под гнётом цензуры китайский интернет-сектор процветал. Между 2010 и 2015 годами произошёл взрывной рост новых продуктов и компаний. Xiaomi, производитель оборудования с нынешней капитализацией $40 млрд, был основан всего лишь в апреле 2010 года. Месяцем ранее появился Meituan — клон Groupon, который превратился в гиганта онлайн-офлайновых сервисов; он выпустил акции в сентябре 2018 года и теперь стоит около $35 млрд. Таксосервис Didi вытеснил Uber из Китая, а теперь бросает ему вызов на международных рынках, основан в 2012 году. Китайские инженеры и предприниматели, вернувшиеся из Кремниевой долины, включая многих бывших гуглеров, сыграли решающую роль в этой революции, привезя технические и бизнес-решения мирового класса на рынок, изолированный от своих бывших работодателей в США. Старые компании, такие как Baidu и Alibaba, также быстро росли в течение этих лет.
В 2017 году правительство начало новые репрессии против VPN — программного обеспечения, широко используемого для обхода цензуры.
Китайское правительство играло противоречивую роль в этом процессе. Оно расправилось с политической оппозицией в 2013 году, заключив в тюрьму критиков и введя новые законы против «распространения слухов» в интернете — элегантная двухходовка, которая в значительной степени задушила политическую дискуссию на некогда громких сайтах социальных сетей. Тем не менее, оно также запустило громкую кампанию по продвижению «массового предпринимательства и массовых инноваций». Финансируемые государством инкубаторы стартапов распространились по всей стране, как и поддерживаемый государством венчурный капитал.
Это слияние сил принесло результаты. Сервисы вроде Meituan процветали. Как и супер-приложение WeChat от Tencent, «цифровой швейцарский армейский нож», который сочетает в себе аспекты WhatsApp, PayPal и десятков других приложений с Запада. Гигант электронной коммерции Alibaba вышел на Нью-Йоркскую фондовую биржу в сентябре 2014 года, продав акции на 25 миллиардов долларов — по-прежнему рекордное IPO в мировой истории.
На волне такого успеха китайское правительство решило нарушить нелёгкое перемирие с Google. В середине 2014 года, за несколько месяцев до IPO Alibaba, правительство заблокировало практически все сервисы Google в Китае, в том числе многие, считающиеся необходимыми для международного бизнеса, такие как Gmail, Google Maps и Google Scholar. «Это застало нас врасплох, поскольку мы чувствовали, что Google был одним из тех ценных активов [блокировку которых они не могут себе позволить]», — говорит Чарли Смит, псевдонимный соучредитель организации GreatFire, которая отслеживает китайский файрвол и помогает обойти цензуру.
Китайское правительство неожиданно выиграло по всем фронтам: заблокировало гигантов Кремниевой долины, подвергло цензуре политическую оппозицию — и в то же время сохраняло контроль над прибыльным и инновационным интернет-сектором.
Троянский конь AlphaGo
Когда китайский интернет расцвёл, а правительство не отступило, компания Google начала искать варианты вернуться в Китай. Со смешанным успехом она попробовала продвигать менее политически чувствительные продукты, кроме поиска.
В 2015 году ходили слухи, что Google близка к тому, чтобы вернуть в Китай каталог Google Play, и ожидает одобрения китайского правительства, но слухи так и не материализовались. За этим последовало партнёрство с Mobvoi, китайским производителем смарт-часов, основанным бывшим сотрудником Google. Совместный проект должен был сделать доступным голосовой поиск на Android Wear в Китае. Позже Google инвестировала в Mobvoi, сделав первую прямую инвестицию в Китае с 2010 года.
В марте 2017 года появились сообщения, что власти разблокируют Google Scholar. Они этого не сделали. Сообщения о том, что Google запустит каталог мобильных приложений вместе с китайской компанией NetEase, тоже сошли на нет. Впрочем, Google разрешили заново запустить мобильный переводчик.
Затем состоялось интересное событие. В мае 2017 года прошёл матч между AlphaGo, программой для игры Go от родственной компании DeepMind, и Кэ Цзе, игроком номер один в мире. Проведение матча разрешили в Вучжене, туристическом пригороде Шанхая. AlphaGo выиграла все три игры. Возможно, правительство предвидело такой результат. Прямая трансляция матча в Китае была запрещена, и не только по видео: как писала The Guardian, «зрителям было запрещено освещать матч в прямом эфире любым способом, включая текстовые комментарии, социальные сети или пуш-уведомления». DeepMind транслировала матч за пределы Китая.
В течение того же периода китайские цензоры втихую откатили некоторые из демократических достижений прежних лет. В 2016 году китайские поисковые системы убрали уведомления о цензуре поисковой выдачи, впервые введённые Google. В 2017 году правительство запустило новый механизм подавления VPN. Между тем, китайские власти начали по всей стране внедрять продвинутые технологии наблюдения с использованием искусственного интеллекта, сооружая то, что некоторые называют «полицейским государством 21-го века» в западном регионе Синьцзян, где проживают мусульманские уйгуры (этот район сравнивают с советским ГУЛАГом — прим. пер.).
Карта Синьцзяна и приграничных территорий
Несмотря на ретроградскую атмосферу, Google завершила 2017 год крупным анонсом, открыв новый исследовательский центр ИИ в Пекине. Новый центр будет курировать Фэй-Фэй Ли, ведущий исследователь Google Cloud, сама родом из Китая: «Наука ИИ не знает границ, — написала она в объявлении о запуске Центра. — Как и его преимущества». (В сентябре 2018 года профессор Ли покинула Google и вернулась в Стэнфордский университет).
Исследовательский центр является публичным символом постоянных усилий Google закрепиться в Китае. Но кроме публичных действий, Google предпринимала и некоторые тайные действия, чтобы приспособиться к китайским правительственным ограничениям. Китайским чиновникам показали прототип подцензурной поисковой системы Dragonfly с чёрным списком ключевых слов: предполагалось, что его запустят как часть совместного предприятия с неназванным китайским партнёром. Из документов, добытых The Intercept, следует, что поисковик по-прежнему должен был сообщать пользователям о фактах цензуры.
Другие аспекты проекта вызывали особую тревогу. Сообщалось, что прототип приложения связывает поисковые запросы пользователей с номерами мобильных телефонов, открывая дверь для тотальной слежки и, возможно, арестов, если люди ищут запрещённые материалы.
В своём выступлении перед командой Dragonfly, которое позже просочилось в СМИ, руководитель поискового подразделения Google Бен Гомес объяснил цели компании. По его словам, Китай — «возможно, самый интересный рынок в мире». Google не просто пыталась заработать деньги в Китае, но и стремился к чему-то большему: «Нам нужно понять, что там происходит, для собственного вдохновения, — сказал он. — Китай научит нас тому, чего мы не знаем».
В начале декабря генеральный директор Google Сундар Пичаи сказал комитету Конгресса, что «сейчас у нас нет планов по запуску в Китае», хотя не исключил такие планы на будущее. Вопрос в том, если Google хочет вернуться, пустит ли их Китай?
Китайский расчёт
Чтобы ответить на этот вопрос, попробуйте размышлять как советник президента Си Цзиньпина.
В возвращении поиска Google, безусловно, есть свои плюсы. Растущее число работников сферы знаний в Китае нуждается в доступе к глобальным новостям и исследованиям, а Baidu плохо ищет за пределами Китая. Google может служить ценным партнёром для китайских компаний, стремящихся на международную арену, как это продемонстрировало партнёрство по обмену патентами с Tencent и инвестиции в размере $550 млн в гиганта электронной коммерции JD. Возвращение Google также поможет узаконить подход Коммунистической партии к управлению интернетом: это сигнал, что Китай является незаменимым рынком — и открытым — до тех пор, пока вы «играете по правилам».
Но с точки зрения китайского правительства эти потенциальные преимущества незначительны. Китайские граждане, которым нужен доступ к глобальному интернету, всё еще могут получить его через VPN (хотя это становится всё труднее). Google необязательно вести бизнес в Китае, чтобы помочь китайским интернет-гигантам вести бизнес за рубежом. А гиганты Кремниевой долины уже перестали публично критиковать китайскую интернет-цензуру, а вместо этого восхваляют динамичность и инновации страны.
С другой стороны, возвращение Google несёт угрожающие политические риски. В американских политических кругах растёт враждебность по отношению как к Китаю, так и к Кремниевой долине. Возвращение в Китай инициирует политическое давление на Google. Что, если это давление — через антимонопольные действия или новое законодательство — фактически вынудит компанию выбирать между американским и китайским рынками? Внезапный уход Google в 2010 году стал серьёзной потерей лица для китайского правительства в глазах своих граждан. Если китайские лидеры дадут зелёный свет проекту Dragonfly, то рискуют повторить ситуацию.
Скорее всего, опытный советник решит, что эти риски для Си Цзиньпин, Коммунистической партии и его собственной карьеры перевешивают скромные плюсы от возвращения Google. Сейчас китайское правительство контролирует технологический сектор, который является прибыльным, инновационным и управляется в основном отечественными компаниями — это отличное положение. Возвращение Google уменьшит эти рычаги влияния. Тогда лучше придерживаться статус-кво: манить перспективой полного доступа к рынку и бросать компаниям Кремниевой долины случайные кости, разрешая второстепенные сервисы, такие как Google Translate.
Игра Google
У Google есть один козырь. Она впервые появилась в Китае во времена десктопных компьютеров, а ушла на заре мобильного интернета, но теперь пытается вернуться в эпоху ИИ. Китайское правительство возлагает большие надежды на ИИ как на универсальный инструмент экономической деятельности, военной мощи и социального управления, включая наблюдение за населением. И Google, и родственная по холдингу Alphabet компания DeepMind — мировые лидеры в исследованиях ИИ.
Вероятно, именно поэтому Google проводит такие публичные мероприятия, как матч AlphaGo и игра «Угадай рисунок» в WeChat, а также предпринимает более серьёзные шаги, такие как создание пекинской лаборатории ИИ и продвижение TensorFlow на китайском рынке — программной библиотеки для искусственного интеллекта, разработанной в Google Brain. В совокупности эти усилия представляют собой своего рода лоббистскую стратегию искусственного интеллекта, призванную повлиять на китайское руководство.
Однако эти шаги сталкиваются с противодействием минимум с трёх сторон: Пекин; Вашингтон и Маунтин-Вью.
У китайских лидеров есть все основания полагать, что у них уже имеется всё необходимое. Они могут воспользоваться инструментами разработки программного обеспечения вроде TensorFlow и у них есть престижная исследовательская лаборатория Google для подготовки китайских исследователей в области ИИ, так что необязательно предоставлять Google доступ на рынок.
Между тем, в Вашингтоне силовики раздражены тем, что Google активно ухаживает за геополитическим противником, отказываясь работать с Пентагоном над проектами ИИ, потому что сотрудники Google возражают, чтобы их работа использовалась в военных целях.
Собственный персонал — ключ к третьему полю битвы. Сотрудники уже продемонстрировали способность быстро и эффективно мобилизоваться, как в случае протестов против американских оборонных контрактов. В конце ноября 2018 года более 600 гуглеров подписали открытое письмо с требованием к компании отказаться от проекта Dragonfly: «Мы возражаем против технологий, которые помогают сильным угнетать слабых». Несмотря на все проблемы, верхушка руководства Google не полностью отказалась от своих планов. Хотя развитие Dragonfly приостановилось, но богатство и динамизм китайского рынка привлекают для Google. Но теперь уже не Google принимает решение.
«Знаю, что люди в Кремниевой долине действительно умны и действительно успешны, потому что могут решить любую проблему, с которой столкнутся, — говорит Билл Бишоп, предприниматель в области цифровых медиа с опытом работы на обоих рынках. — Но я не думаю, что они когда-нибудь сталкивались с такой проблемой, как Коммунистическая партия Китая».