ЛитЛайф
— Мы ничего не можем поделать. — Его лицо помрачнело и затвердело. Два человека меньше чем за полчаса. Это очень плохо.
— Следи за кустарником. Если они бросят другую гранату, стреляй немедленно.
Кастра пригнулся к пулемету и стал водить стволом из стороны в сторону, накрывая кустарник и выжидая.
Последовала долгая тишина. Никто не произносил ни слова. Они напряженно наблюдали. Затем, совсем рядом с дорогой, слева взлетела другая граната. Кастра рывком повернул пулемет и дал длинную очередь. У них не было времени ликовать, когда еще один солдат из патруля Пабло вдруг вскочил из-за кустарника, чтобы тут же упасть ничком. Граната ударилась о доски, которыми они забили окно, и раздался страшный грохот.
Мимо Хольца пролетели щепки и шрапнель, взрывная волна бросила его на пол.
Он видел, как сбило пулемет и Кастра упал на спину. Лицо сержанта превратилось в кровавую массу. Он лежал и стонал.
Хольц подполз к нему, чувствуя ужасную тошноту. Кастра получил полный заряд шрапнели и щепок от ставней. Его лицо выглядело так, будто по нему проехал тяжелый грузовик.
Хольц понял, что он не может ничем помочь, он просто взял Кастру за руку.
— Я здесь, сержант, — сказал он. — Мужайся. Я с тобой. — Напрасные слова. Но что еще он мог сказать?
Кастра вздохнул и крепко сжал руку Хольца.
— Пулемет, — прохрипел он. — Смотрите, чтобы они не кинули еще. Эти гранаты очень хороши, лейтенант.
Хольц стянул с себя белый китель и сделал из него небольшое изголовье для Кастры.
— Я тут рядом с тобой, — сказал он. — Ты прав. Я займусь пулеметом.
Кастра отпустил его руку.
— Я потерял глаза, — простонал он. — Я больше не могу вам помогать, лейтенант. Я потерял глаза.
— Нет, нет, не говори этого. — Хольц одним рывком поставил пулемет на место.
Граната проделала большую дыру в деревянных ставнях. Когда Хольц приподнялся, чтобы взять кустарник на прицел, щелкнул винтовочный выстрел, и очень близко просвистела пуля, ударив в стену позади него. Он присел и тихо выругался. Не удивительно, что Пабло побеждает революционные войска, если все его солдаты так же хорошо обучены, как эти, подумал он.
Распластавшись на полу, он передвинул пулемет, а потом подполз к Кастро и встал рядом с ним на колени.
— Могу ли я сделать для тебя что-нибудь? — спросил он, снова взяв сержанта за руку.
Кастра обнажил зубы, силясь улыбнуться, и Хольц, взглянув на него, почувствовал себя очень плохо. Крупные ровные зубы были окрашены яркой красной кровью. Она наполняла рот Кастры, и, когда он раздвинул губы, красная струйка побежала из угла его рта на запачканный белый мундир.
— Не дайте этим ублюдкам убить вас, лейтенант, — с трудом выдавил он. — Отомстите за меня.
У Хольца не было сил смотреть на сержанта. Он вернулся на четвереньках к пулемету. Интересно, где Дедос. Не видно, чтобы кто-то прятался за железной бочкой. Хольц лежал, распластавшись на полу, рука на спусковом крючке, и ждал.
После долгого затишья из-за кустарника осторожно выглянул один из патрульных. Он стоял и глядел на дом, водя стволом автоматической винтовки. Прежде чем Хольц выстрелил в него, откуда-то снизу раздался винтовочный выстрел, и патрульный, качнувшись, исчез за кустарником. Хольц был почти убежден, что пуля попала в цель.
Значит, Дедос еще жив, подумал он с удовлетворением. И даже умудрился добраться до дома. Может быть, он проник внутрь. Но Хольц не решился спуститься вниз, чтобы проверить догадку. Да и зачем? Дедос знает свое дело. А солдаты Пабло в любой миг могут начать штурм.
Бросили еще одну гранату. Она предназначалась для Дедоса внизу. Хольц услышал сначала крик ужаса, потом взрыв гранаты, и тряхнуло весь дом.
Хольц дал бешеную очередь по кустарнику и крикнул вниз Дедосу, чтобы тот поднялся к нему, но ответа не было.
— Я думаю, они прикончили Дедоса тоже, — сказал он Кастре. — Ну и правильно, что нас не атаковала армия Пабло. Эти солдаты хорошо обучены.
Кастра его не услышал. Он скончался очень спокойно, еще до того, как внизу взорвалась граната. Хольц, повернув голову, посмотрел на сержанта долгим прощальным взглядом. И тут что-то, упавшее к его ногам, заставило Хольца в ужасе отпрянуть.
На полу валялась длинная черная граната. Ее очень ловко зашвырнули через дыру в ставне, и она докатилась до него. Слово «Нина» подступило к его губам, но уже не оставалось времени выговорить это имя до того, как взорвется граната.
Он ощутил яркую желтую вспышку и адский грохот. Затем он присел, опершись обо что-то, и посмотрел на пулемет, который снова отбросило в сторону. Он сам был уже не возле амбразуры, его рука опиралась на что-то липкое, и это было лицо Кастры. Содрогнувшись, он отдернул руку и попытался встать. Но едва лишь он пошевелился, как все тело пронизала жуткая боль, у него перехватило дыхание, и он застонал.
Потом он держался очень спокойно. Его рубашка была усеяна множеством маленьких окрашенных кровью отверстий. Он понял, что ранен шрапнелью.
Он лежал на локте, выжидая, когда утихнет боль. Лежа, он повторял низким рыдающим шепотом:
— Посмотри, что они сделали со мной, Нина.
Он был здесь один, раненный и, пожалуй, испуганный, и он начал звать Нину, как будто она могла услышать его и прийти.
Боль, продолжавшая его терзать, не дала ему впасть в забытье, и он вспомнил о патруле, засевшем снаружи. Они, вероятно, войдут в дом через миг-другой, им надо убедиться, что он убит. Но он еще сможет установить пулемет как следует и рассчитаться с ними за все.
Он понимал, что ему больно даже чуточку шевельнуться, но придется пройти через боль, сказал он себе. Иди, сказал он себе, иди. Ну, шевельни рукой. Потихоньку сядь. Вот так. Черт! Действительно больно. Черт! Черт! Черт! Он заплакал, но все-таки поднялся и встал на четвереньки. С его груди на пол капала кровь. Несколько секунд он оставался в таком положении, опустив голову, почти касаясь лбом пола. Потом медленно переполз к пулемету.
Боль схватила его стальными пальцами и принялась терзать с дикой силой. Его тошнило, и на лице выступил холодный пот, но он схватил пулемет и подтащил его к амбразуре. Он выбился из сил, и его вырвало. Он был рад, что Нина не может его сейчас видеть. Она бы поразилась и ужаснулась. Он осторожно повернул пулемет, чтобы прицел накрыл дорогу, и прильнул к амбразуре. Рано или поздно они придут. Если они дожидаются темноты, то тем лучше, Кортец уже будет далеко. Если они придут сейчас, он их остановит. Да, дела идут не так плохо, как ему поначалу показалось.
Где ты сейчас, Нина? Чем ты занимаешься? Ты не должна беспокоиться обо мне, потому что со мной все в порядке. Ты, может быть, не поверила бы этим моим словам, если бы увидела меня здесь, но я действительно в полном порядке. Смерть в одиночку — вот что страшит людей. Когда остаешься совсем один. Я могу это понять, а ты? Но я не одинок. Я никогда не был одиноким с того времени, как встретил тебя. Ты со мной в моей памяти, в моем сердце, и я не боюсь умирать. Лишь по тебе я печалюсь, потому что покидаю тебя. Если ты любила меня, а я верю, что любила, то и ты не останешься одинокой. Я буду с тобой долго после того, как перестану ходить и разговаривать и смеяться. По-настоящему ничто не может нас разлучить, ничто после тех дней, что мы с тобой прожили вместе, после наших ночей.
Я надеюсь, что генерал проявит доброту, рассказывая тебе обо всем. Это будет наихудший момент, но когда ты останешься одна, ты обнаружишь, что не бывает боли, которую нельзя было бы перенести. Ты найдешь в себе мужество, потому что, если наша любовь была, она послужит для тебя щитом в час нужды.
У тебя не будет сожалений, не правда ли? Я не думаю, что ты будешь сожалеть, и я был бы очень несчастным, если бы так вышло. Нет, сожалений быть не должно. Мы должны быть довольны тем, что были счастливы и всегда добры друг к другу. Это ведь так важно, не правда ли? Ты можешь оглянуться на нашу совместную жизнь без упрека. Ты не отказывала мне ни в чем. Я знаю, что и я тоже — так далеко от тебя и так близко к смерти — был верен тебе. Я надеюсь, что ты не узнаешь насчет пушки, но таковы пути войны. На войне редко умирают за то, за что борются. Она состоит из ошибок, и гордости, и безрассудства. Если генералы горды или делают ошибки, у них есть завтра, чтобы повторить все снова. Поэтому я надеюсь, что ты не услышишь о пушке — глупо умирать за нее.
Почему я стал редко писать в блог + новости
Приветствую всех читателей и гостей моего блога после 10-дневного перерыва. Этот пост будет небольшим, и я расскажу в нем, почему я стал редко писать в блог.
Нет, у меня не закончилось вдохновение. Нет, у меня хватает времени, несмотря на занятость. Нет, мне не лень. Нет, у меня не пропал интерес.
Всё дело в том, что я читаю другие блоги в огромных количествах и практически везде вижу идентичные посты, написанные при помощи банального (местами даже очень качественного) рерайта. Я вернулся на свой блог и понял, что он мало чем отличается от остальных.
Да, у меня изредка проскакивал рерайт, но я уверен в себе и знаю, что мой рерайт не хуже основной массы копирайта. И даже когда я писал посты полностью сам с нуля, мне было понятно, что всё это тысячи раз было написано другими людьми.
И я решил немного снизить интенсивность публикаций и искать такие темы, о которых мало пишут, по крайней мере, попытаться сделать это. Поэтому мой следующий пост будет о создании фильтра на Joomla. Не совсем обычно для моего WordPress-блога, но это так.
Я уже, кажется, писал, что работаю не только на нашей замечательной CMS и для других проектов (каталоги, корпоративные сайты, иногда интернет-магазины) использую Joomla с ее мощнейшим функционалом, OpenCart также для интернет-магазинов, Drupal непонятно для чего (с нуля на нем ничего не разрабатывал, занимался уже готовым сайтов), MODx (см. Drupal).
Раньше я как-то не задумывался о том, что можно ведь писать не только о WordPress, SEO и заработке. Теперь постараюсь расшириться и уделять внимание другим полезным вещам. И надеюсь, что теперь буду писать сюда чаще.
Буду рад, если вы подпишетесь на обновления. До скорых встреч (пост про Joomla уже в процессе написания).
А вот и новости, о которых я написал в заголовке поста:
Дедос-атака
Стал перелистывать картинки, которые яндекс и гугл предлагают на запрос «бешеный дед», «старик в ярости» и т.д. Их много, но что-то они как-то были все не те. Даже дерущийся старый бомж не подошел.
Я долго думал, что тут не так. А потом понял: не получается у меня смеяться над старым человеком, которого вывели из себя. Культура воспитания, простите, не позволяет.
Я вспомнил, что и фильмы (американские, не наши, наших таких не было), где издеваются над стариками — иногда мерзкими, гадкими, заслуженно издеваются — например, «Сбрось маму с поезда» или «Деннис-мучитель», никогда мне не нравились.
Вот так воспитание встало на пути у высокого искусства. Искусство ведь, как известно, не должно иметь барьеров.
Так что оставлю эту среднюю шутку тому, у кого нет такого же внутреннего барьера.
Еще записи по тегу «ерунда»
Про баню
Любопытно, всё-таки, у них входит! Когда выборы и опросы показывают 70+% поддержки Путина — это накрутка, «карусели» и искажения при подсчёте…
«Человек за бортом» — начальные титры
Отчего-то я уверен, что американцы не хуже нашего ностальгируют по прежним временам. У них, правда, СССР не разрушился, но эпоха тоже ушла. Вот…
Подумалось.
Почему наш главный официальный патриотический поп-идол называется «Шаман» (т.е. конлдун, общающийся с духами и умеющий исцелять болезни), и, главное,…
Идеи неинтересных фильмов
Наткнулся во ВКонтакте на любопытное сообщество с указанным выше названием. Суть такая: берется название фильма и пишется что-то типа синопсиса,…
Наблюдение
«Бременские музыканты», в отличие от значительной части сказок «в некотором царстве, в некотором государстве» и «давным-давно, в стародавние…
Об искренности
То, сколько наших актеров уехало из страны по причине СВО, во многом объясняет нелюбовь зрителя к отечественному кинематографу последних десятилетий.…
Сатрап и стартап
(из цикла «Детские стихи для взрослых») Как-то раз один сатрап Замутил один стартап, Чтобы люди побыстрее Получали паспорта б. Но, как опытный…
Снится мне деревня.
Снова копался в архивах свойственника. Нашел очередной черновик песни, ставшей популярной с совершенно другим текстом и в исполнении Сергея Беликова,…
Сформулировалось
Сегодня в разговоре вдруг родилось осознание того, чем я занимаюсь в стихосложении. Прозвучало так: «Весь мой путь в сочинительстве стихов это…
Дедос почему вы так редко мне пишите
Мадам, я вас желаю попенять —
Зачем вы плохо пишете стихов?
Я ни один из них не смог понять —
Какое-то пюре из странных слов!
Вот, пишете, к примеру, слово « крен»…
Вы из тайги приехамши, мадам?!
ДетЯм известно — правильнее « Хрен»! —
Я зуб за Арфографию отдам!
А вот ещё не лучше — слово « столп»!
За это вас совсем не похвалю!
Ишак последний знает — это « столБ»…
Ух, до чего ошиБков не люблю!
Намедни написали: травести…
Вам ли ж бы Ай-Куём пощеголять!
Ну да, траве положено цвести —
Пошто слова друг к дружке прилеплять?!
Быть может, я, мадам, не Тилигент,
Но не пишу, как вы — «играл гормон»!
« Гармонью» называется струмент!
И должен быть вот так напИсан он.
А это что за «Сена», ёшкин кот,
В стихе об Елисеевских полях?!
Уж сено знает каждый идиот…
Ещё взялись писать об деревнях!
Уж весь молчу про глупую « Ассоль»!
Чё за «Ассоль» такая, не пойму…
А Грина, ясен пень, ждала фасоль —
Жена супешник сбацала ему!
Мадам, ведь вами кончен институт,
Чего ж тогда вы пишете « мАкрель»?!
Когда дожди на улице текут,
« МОкрель» зовется ента канитель.
А тут чего? «Камю»?! Вот это да!
Мадам, ну объясните, почему
Из вас такая лезет ерунда?!
На русском устном пишется -«кому»!
Недаром вас, незнаек-поэтесс
Копирует отважный пародист!
Вот, написали — «Пушкин и Дантес»!
Мышу понятно — это был Дантист!
Короче, не иметь позора чтоб,
Словарь купите грамотный, мадам.
Откланиваюсь — Пяткин, стихофоб,
Писатель книги « Ева и Агдам».
…Мадам, вчера пришёл от вас ответ
С двумя словами: «Пяткин, вы — кретин!»
Я с вас смеюсь! Такого слова нет!
« КрИтин», раз критикует гражданин.